Мой дед. Сочинение ко Дню Победы

Я хотела опубликовать эту статью ко Дню Победы, но обстоятельства сложились иначе. 9 мая я провела на кладбище организуя захоронение. Публикую в июне, к 85-й годовщине нападения фашистской Германии на Советский Союз. Страшная для нашей страны дата. У таких событий нет срока давности. В наши дни это не просто история, так как эхо тех событий повторяется сейчас.

Мой дед Пантелей (отец моей матери) родился 25 июля 1920 года в селе Андреевка Днепропетровской области. Я ничего не знаю ни о его детстве, ни о юности. Для меня его история начинается с призыва в армию на срочную службу. Призвали его в 1940 году. Дед тогда работал трактористом и, думаю, что дальнейшие его планы на жизнь были исключительно мирными. Срочная служба в те времена длилась не дольше 3-х лет. Но случилось так, что служил он 6 лет и это изменило всю его жизнь.

22 июня 1941 года в 4 часа утра германские войска вторглись на территорию Советского Союза, началась война. Деда прямиком со срочной службы перевели в боевые подразделения. Он сам никогда не рассказывал о том, что происходило на фронте. А если я спрашивала, то обычно говорил какую-нибудь смешную ерунду. Но медали свои по праздникам надевал. Однажды я наблюдала, как он мастерил планку для медалей, чтобы можно было легко прикручивать их к пиджаку для торжественных мероприятий. Для менее торжественных мероприятий дедушка сделал «короткую версию» - планку из набора цветных ленточек, каждая из которых соответствовала конкретной награде.

Судьба его хранила. Он прошёл всю войну без ранений и демобилизовался только в 1946 году, когда расформировали его дивизию. На родину, в Днепропетровскую область, он не вернулся, остался в Москве и пошёл работать в милицию. После войны обстановка в городе была сложная – голод, бандитизм, предательство, вредительство, шпана, люди, для которых психологически война так и не закончилась. Демобилизованных охотно принимали на работу в правоохранительные органы. Тогда же дед познакомился с моей бабушкой, они поженились и в 1947 году родилась моя мама. Потом родились еще две дочери, мои тети.

Дед работал «на земле». Такой термин используется тогда, когда милиционер не сидит в кабинете, а патрулирует закреплённый за ним участок, общается с жителями, реагирует на их жалобы, знает все проблемные места и помнит имена и фамилии всех сомнительных жителей на своей территории. Дед знал всех таких людей в лицо и помнил адреса и биографию каждого. Его очень уважали коллеги и даже написали о нем статью в милицейской газете. На его медальной планке были и милицейские награды.

Он проработал в милиции до самой пенсии и вышел в отставку в звании капитана. Так как на пенсию милицейские работники выходят рано, дед снова устроился на работу, но уже на гражданскую должность. Жители района продолжали узнавать его на улице, здоровались, разговаривали про жизнь. Когда я пошла в школу, в моем классе учился отпетый хулиган Колька, который пытался бесить меня и хвастался, что ему ничего не страшно, потому что его отец работает в милиции. Выяснилось, что в том же отделении, в котором работал мой дед. Я рассказала Кольке про деда, а он решил спросить у своего отца о нём. С того момента Колька стал более дружелюбен в отношении ко мне и всегда относился уважительно.

Однополчане. Дед в верхнем ряду второй справа

После демобилизации

Лейтенант

Старший лейтенант

Старший лейтенант, инспектор наружной службы

Капитан, старший инспектор наружной службы

После деда в моей жизни осталась любовь к хоккею, стрельбе и биатлону. Он был эмоциональным болельщиком. Когда садился смотреть хоккей, я садилась с ним. Так вместе с ним мы смотрели соревнования, и это было почти также интересно, как смотреть мультфильмы. Он объяснял правила видов спорта и называл имена спортсменов. Мне тогда было 5 лет. Вместе с ним мы болели за наших стрелков на Олимпийских играх 1980 года. Соревнования по стрельбе раньше были совсем другие, очень сильно отличались и оружие, и правила. Да и хоккей был другой. А еще именно дед научил меня играть в карты.

Дед всегда говорил только на русском языке, хотя и родился на Украине. Ни от него, ни от его сестер, к которым я приезжала на каникулы, я никогда не слышала украинской речи. Ездила я к его родственникам с тётей. Дед после войны не был там ни разу. Однако, остались в моей памяти два слова, которые он так и не научился произносить на русский манер: «каструля» и «ризетка». Гвоздей длиной меньше 100 мм он не признавал! Говорил, что не любит, когда всё держится «на соплях». Трубу водослива в пол всегда заделывал цементом. Если нужно было разбирать конструкцию и чистить, он скалывал старый цемент и потом замешивал свежий. Всегда улыбаюсь при воспоминании того, как он разбирал и чистил утюг. После каждой чистки у него оставались детали, которые он не знал, куда прикрутить. При этом утюг нормально работал. Дед недоумевал, зачем на заводе в утюги пихают столько лишних деталей?! Он всегда сам натирал деревянный пол квартиры мастикой до блеска. Я до сих пор помню этот запах. Он водил дружбу с мясником в магазине и всегда покупал неплохое мясо. Каждые выходные сам ходил в магазин за свежей сметаной. И никогда, ни разу в жизни я не видела его пьяным! Если он выпивал, то всегда чувствовал свою норму. Как только понимал, что хватит – шел спать.

Дедушка проработал почти до самой своей кончины и умер 3 ноября 1995 года. После его смерти я много раз рассматривала его медали, удостоверения к наградам и военный билет. В военном билете у деда была указана военная специальность – снайпер. Он начинал воевать рядовым, а демобилизовался только в 1946 году в звании ефрейтора. Однажды в документах нашла выписку из военного архива и узнала, насколько подробный учет вело командование для снайперов. Награды просто так не раздавали. Каждый успешный выстрел отмечался в личном деле. Когда появился интернет, я заинтересовалась дивизией, в которой дед воевал, проследила ее пусть с момента создания до самого расформирования.

Я никогда не участвовала в шествии Бессмертного Полка, но моё поколение очень бережно относится к таким вещам. 27 миллионов погибших, из них 15 миллионов – мирные жители. Когда я родилась, война только 27 лет как закончилась. Воспоминания родителей, бабушек и дедушек были настолько свежи, что нас воспитывали с учётом полученного опыта. Говорят, что о войне обычно забывают примерно через 80 лет, память общества переформатируется. Может быть это и правда, если посмотреть на Европу. Они всё забыли! Некоторые бывшие республики СССР, ставшие самостоятельными странами, тоже забыли. Мы не сможем забыть, я надеюсь. Нельзя забывать. Ни предательства, ни зверских расправ нацистов над мирным населением, ни концентрационных лагерей, ни голодных послевоенных сирот и женщин, потерявших своих мужей, братьев и сестёр, сыновей. До сих пор поисковики находят медальоны и останки погибших тогда солдат и по сохранившимся именам отыскивают ныне живущих потомков и передают останки родственникам. А неизвестных солдат хоронят в специальных мемориалах.

Я принадлежу к тому поколению, которое сдавало в школе нормативы по стрельбе из пневматической винтовки и метанию гранаты, мы собирали и разбирали на время автомат Калашникова, нас учили пользоваться противогазом и оказывать первую помощь. В старших классах раз в неделю мы проходили трудовую практику, каждый выбирал себе специальность из списка и два года получали соответствующие навыки. С тех пор я знаю разницу в методиках остановки артериального и венозного кровотечения, могу наложить шину, могу перевязать не только обычную рану, но и черепно-мозговую травму.

90-е годы показали, что нельзя расслабляться. Мы пережили развал СССР и танки на улицах Москвы в 1991, в 1993 штурм телецентра и стрельбу из автоматов. Пережили несколько дефолтов, приватизацию, деноминацию, разграбление страны иностранными компаниями и лихие годы, после которых мы способны отличить выстрел из пистолета от взрыва петарды. Конец 90-х – взрывы жилых домов, захваты заложников и памятки «Как распознать человека с поясом шахида» в каждом автобусе. Сыну исполнился всего год, когда мы ходили на дежурства вместе с соседями по ночам, чтобы отслеживать посторонних лиц и автомобили возле нашего дома, чтобы никто не занес взрывчатку в подъезд или не загрузил ей поставленный рядом грузовик.

Мой дед участвовал в операции против нацистских войск под Курском в 1942-1943, гнал их оттуда с оружием в руках. Кто же мог подумать, что в 2025 году это повториться и придется снова изгонять эту нацистскую нечисть со свастиками из Курской области?! Сейчас боевые действия идут в тех местах, откуда родом мой дед Пантелей. Снова мы учим детей ничего не подбирать на улице, особенно игрушки и деньги. Потому что может быть заминировано. И все знают, что нужно отойти подальше от окон, когда объявлена атака беспилотников. Правда, не знаю, отходит ли кто-нибудь. Иногда я думаю - хорошо, что дед не видит того, что сейчас происходит.

В нас нет ненависти. В нас нет желания захватывать и присваивать. Нам не нужна Европа - русские войска уже доходили и до Парижа, и до Вены, но возвращались обратно. Мы всегда избегали миссионерства и колонизации, не грабили и не уничтожали народы, а просто ассимилировались с ними. В Российской Федерации проживают 192 национальности, у многих своя вера. Русский, по-моему мнению, это не национальность, а карта мозга. Это образ мышления, менталитет и характер. Можно быть кем угодно по национальности, но при этом быть русским. Именно против таких людей сейчас направлена агрессия, против нашего единства. К сожалению, многие не могут понять, что народы России веками врастали друг в друга. И те, кто пытается разорвать эту связь, тупо не понимают, что такие вещи не происходят бескровно. Нельзя разорвать целое, не разрушив. А уничтожать нас мы не дадим. Мы не Запад и не Восток, мы русские. Да, долго раскачиваемся, слишком часто доверяем тем, кому доверять не нужно, пытаемся видеть в людях лучшее. Но если нас загнать в угол… мы умрём, но выживем. Есть такая фраза «Сделай или умри». У нас она звучит по-другому – «Умри, но сделай!». Надо будет – сделаем.

Вечная память всем советским гражданам, погибшим за Родину в Отечественную войну, и тем, кто освобождал Европу и Китай! Вечная память всем тем, кто погиб, защищая наши народы от уничтожения. Боль моя за тех мужчин и женщин, которые сейчас на фронте! Дед, я не забыла! И правнук твой не забудет пока я жива! Надеюсь, что и после моей смерти тоже.